Она и ее коллеги по УБЯ намеревались изучить опыт женщин в одной из 10 лучших программ бухгалтерского учета, в которой преобладают мужчины, - программе, в которой женщины в целом поступали с более высокими средними оценками и большим опытом руководства, чем их коллеги-мужчины. Студенты перемещаются по программе в командах, и администраторы хотели знать, как лучше всего их построить. Традиционно они разводят женщин - для разнообразия, верно?

Исследователи подошли хорошо: профессор политологии Кристофер Ф. Карповиц (BA '94, MA '96) является национально признанным экспертом по групповой гендерной динамике, а Прис и профессор экономики Ольга Стоддард в основном руководят гендерным аналитическим центром в BYU, Лаборатория гендера и гражданской активности .

Вкратце: несмотря на то, что и мужчины, и женщины сообщили о любви к своим группам, благодаря результатам исследования, программа больше не поместит одну женщину в команду мужчин.

Что происходит, когда женщин меньше числа? После нескольких лет анализа лабораторных и реальных условий, чтобы определить, что нужно женщине, чтобы ее действительно услышали - чтобы ее действительно считали компетентной и влиятельной, - эти профессора обнаружили ту же истину: для женщин место за столом имеет значение. не значит иметь голос .

«Женщины систематически считаются менее авторитетными, - говорит Прис. «И их влияние систематически ниже. И они меньше говорят. А когда они говорят громче, их не так много слушают, и их больше прерывают ».

Это касается не только учебных групп.

«Решения на уровне группы принимаются повсеместно», - говорит Карповиц. Он варьируется от самого высокого уровня, когда мужчины и женщины работают вместе в Конгрессе и Верховном суде США, до присяжных, мэрии, ассоциаций профессионального обучения и рабочих групп. Он подчеркивает, что это применимо даже к советам приходов и в семьях. В той или иной сфере никто не выходит за рамки этого исследования.

Как бы ни было непреднамеренно, гендерная динамика, закрывающая женщин, реальна, - говорит Прис. Она подчеркивает, что окружающая среда не должна быть враждебной. «Множество вещей могут быть правдой одновременно. Вы можете одновременно любить людей, с которыми работаете, и при этом позволять предубеждениям закрасться ».

Она говорит, что вместо откровенного женоненавистничества обычно именно культурные нормы и гендерные послания тонко и глубоко формируют правила взаимодействия. Лица, подавляющие женскую речь, могут делать это невольно. «Они могут любить женщин», - говорит Прис. "Они могут быть даже женщиной!" Но как общество, мы «медленно социализировались в течение многих лет, чтобы не принимать во внимание» женский опыт и перспективы.

Отчасти проблема может быть в вас. Прис говорит: «Нам предстоит многое узнать и отучиться».

Он видит нити этого в BYU.

«Некоторыми из моих самых впечатляющих студентов были женщины здесь, в BYU, чей основной интерес заключается в том, как мне одновременно сделать приоритетом мою семью и мою научную работу? Я никогда не слышал, чтобы студенты мужского пола так говорили. Когда-либо. И все же этот баланс. . . должны быть столь же важны для мужчин ».

Исследователи цитируют таких руководителей Церкви, как сестра Рейна Абурто, в своем выступлении на апрельской Генеральной конференции 2018 года «С одним согласием», в котором она говорила о совместном консультировании: «Откровение рассеяно среди нас, и когда мы объединим это откровение, мы сможем увидеть больше. . » Или же в книге президента М. Рассела Балларда 1994 года «Советы с нашими советами», в которой он призвал «сестер иметь полную возможность внести свой вклад» и сравнил эффект от обращения к сестрам об их идеях с «открытием шлюзов небесных».

Более того: участие женщин меняет групповое поведение и результаты.

Карповиц никогда не стремился изучать гендер. Его докторская работа в Принстоне была посвящена групповым решениям - как обычные люди достигают консенсуса, как отдельные люди устанавливают влияние и авторитет, или «идея о том, что другие люди будут слушать, верят в то, что говорится, и могут даже изменить свое мнение. в ответ на это ». Но когда он и его коллега из Принстона Тали Мендельберг изучили набор данных другого ученого, гендерные различия были не чем иным, как «драматическими».

В ходе исследования группы выбирали, как делить деньги. Женщины не могли повлиять на результат группы, если их не было много - и эти группы пришли к совершенно разным выводам. Группы с большим количеством женщин более щедро жертвовали тем, у кого меньше всего. И люди в этих группах сообщали, что чувствуют себя более довольными своими решениями. «Нам показалось, что это действительно важно понять», - говорит Карповиц.

Как женщины лишаются власти

Исследования Карповица и Мендельберга начались с большого контролируемого эксперимента, в ходе которого групп из пяти человек с разным гендерным составом спрашивали, как разделить их коллективные доходы - и как экономическое перераспределение должно работать в обществе в целом.

Половине групп было поручено принимать решения по правилу большинства - наиболее распространенному протоколу, который используют органы, принимающие решения. Вот что произошло в этих группах:

Неравное время для разговора: равенство предполагает, что каждый человек в группе из пяти человек имеет право голоса в 20% случаев, но для того, чтобы женщины, наконец, высказались соразмерно, требовалось не только женское большинство, но и подавляющее большинство (то есть четыре из пяти) время. В лучшем случае количество женщин, участвовавших в исследовании, превышало три четверти времени, в течение которого говорил мужчина; в среднем женщины говорят на две трети меньше, чем мужчины. А отсутствие голосов означает потерю перспектив: они не поднимали то, что они сказали в опросах заранее, что им небезразлично.

Меньше всего говорила одинокая женщина. Одинокий мужчина? Карповиц и Мендельберг обнаружили, что ничто его не удержит. «Мужчины хотят и стремятся вступить в беседу, и они приходят с такой степенью уверенности, что они просто ожидают, что окажутся влиятельными», - говорит Карповиц. «Они идут на это, несмотря ни на что».

Обычно прерывается: Вас когда-нибудь прерывали? Может быть, это было аргументировано - «Я так не думаю» или «Это неправильно» - или, может быть, человек просто говорил над вами, украл слово. Такие негативные перерывы, говорит Карповиц, «подрывают авторитет оратора», и больше всего их совершают мужчины. Интересно, что модели негативных перерывов также связаны с гендерным составом. Поместите женщину наедине с четырьмя мужчинами, и 70 процентов прерываний, которые она получает от мужчин, будут отрицательными. Сравните это с четырьмя женщинами в комнате: здесь только 20 процентов прерываний, которые женщины получают от мужчин, отрицательны. Согласно исследованию, когда цифры у женщин, «мужчины претерпевают резкие изменения. Они становятся гораздо менее агрессивными ».

Ограниченное влияние: исследователи индивидуально спрашивали членов группы, кто в их группе был наиболее влиятельным. Время разговора предсказало все: выиграли те, кто держал слово больше всех. Следовательно, «те же условия, которые создают непропорциональное молчание женщин, также создают непропорциональный авторитет мужчин», - пишут Карповиц и Мендельберг.

Его невозможно преодолеть с помощью совершенства

Карповиц, Прис и Стоддард наблюдали, как все это разворачивается заново в исследовании программы бухгалтерского учета, где женщины, составлявшие меньшинство, обычно рассматривались - ими и другими - как наименее компетентные и наименее влиятельные члены своих групп. И это один из 20- летних людей, выросших в эпоху #LeanIn и #MeToo - возможно, в то время, когда женщин поощряли быть более амбициозными и открыто высказываться.

Для Прис это сводится к следующему: «На самом деле это невозможно преодолеть с помощью совершенства».

Как женщина, она говорит, «мы часто побуждаем к тому, чтобы сказать:« Ну, если я просто определенно лучший, то я, возможно, смогу преодолеть эти предубеждения. И ответ может быть. Иногда . Но в основном нет . Это больше, чем проблема на индивидуальном уровне - это проблема системная, структурная ».

От экспертов в области политики, делового мира и средств массовой информации «часто решение сводилось к следующему:« Вы должны исправить женщин »или« Что ж, женщинам просто нужно приложить руку », - говорит Стоддард. Но опыт, который испытывают женщины, когда они наклоняются, может сильно отличаться от опыта мужчины в той же позе.

«Совет, который работает для мужчин, не всегда работает для женщин, потому что люди по-разному реагируют», - добавляет Прис, и это хорошо подтверждается в литературе. По ее словам, поведение, которое кажется сильным и решительным, когда оно исходит от мужчины, может быть истолковано как резкое и агрессивное со стороны женщины. Для этого даже придуман термин - двойной переплет .

«Двойная связь огромна» , - говорит Стоддард: проявляйте традиционные женские качества, - говорит она, - теплоту, заботу, отзывчивость ко всем идеям и заданиям - и «вы увидите, что другие будут считать вас менее компетентными». Но примите мужские черты - руководство, свободное несогласие, напористость, откровенность - и симпатия страдает. «Компромисс между компетентностью и симпатией - это постоянный баланс для женщин».

По словам исследователей, цель состоит не в том, чтобы изменить женщину, а в том, чтобы изменить среду в комнате.

«Сломаны не женщины; это общество сломано, - говорит Прис. «Конечно, мы можем побудить женщин искать и использовать возможности. . . . Но мне бы хотелось, чтобы мы сосредоточились на обучении людей и создании систем, поддерживающих женщин, которые высказываются ».

Женщины, продолжает Прис, могут внести большой вклад. «Если мы построим мир, в котором к женским голосам прислушиваются и к ним прислушиваются, они будут высказываться без всяких указаний, - говорит она. «Цель состоит в том, чтобы создать пространство, в котором женщины могут считаться такими же влиятельными, как и их настоящая личность».

статья переведена автоматически, с оригиналом статьи Вы можете ознакомиться по ссылке ниже

Обратная связь: присылайте комментарии к этой статье на magazine@byu.edu .